- У Кольки сын родился, мы немного с ним и... справили.

- Раздевайся до пояса.

Она пальцами проводит по моему телу и чувствую, что это не рука врача, это что то другое. Дуся замеряет давление, проверяет зрачки, прослушивает легкие и сердце.

- Здоров, можешь идти на подхвате.

- Спасибо, Дусенька.

- Спасибо, потом скажешь.

- Когда?

Она улыбнулась.

- Я тебе скажу, когда.

Вот тебе и сердитая женщина.

Григорию одевают чугунные нагрудные грузы, навинчивают шлем, Марат и Коля качают насос. Водолаз поднимает руку и по трапу медленно опускается в воду. Я держу и стравливаю спасательный конец. Пахомыч сидит на телефоне. Мучительно идут минуты, пузырьки воздуха вырываются на поверхность и указывают, где водолаз находится.

- Он просит придержать спасательный конец, - кричит мне Пахомыч.

- Что там стряслось?

- Ил, мать его, он там во взвешенном состоянии. Григорий ничего не может увидеть, находится как в черном тумане. Дна не достал, ниже вообще мгла.

- Здесь течение что ли?

- Бог, его знает. Придется поднимать. Давай, тащи его.

Григорий появился через пять минут. Ему отвернули шлем.

- Там ничего не видно, - была его первая фраза.

- Надо вызывать военных, - говорит Пахомыч.

- Чего они смогут сделать, если мы не могли?

- Они своими приборами смогут нащупать металл на дне. Нам бы только поймать точку, а дальше... опять спустимся мы. Раздевайте его, (это относится к Григорию) будем ждать.

Катер военных пришел через час, они проутюжили поверхность воды вдоль пирса и вскоре сигнальщик замахал флажками.

- Чего они? - нетерпелив Марат.

- Говорят, железный предмет находится недалеко от пятой железной тумбы, - переводит Пахомыч, - в шести метрах от нее. Ну мы, примерно там и были. Константин Ильич, вали к пятой тумбе.

Спасатель забурлил винтами и мы подплыли к указанному месту.